ДЕВУШКА ИЗ ПИТЕРА
Алиса Галлер: сказочница ???
Book design is the art of incorporating the content, style, format, design, and sequence of the various components of a book into a coherent whole. In the words of Jan Tschichold, "Methods and rules that cannot be improved upon have been developed over centuries. To produce perfect books, these rules must be revived and applied." The front matter, or preliminaries, is the first section of a book and typically has the fewest pages. While all pages are counted, page numbers are generally not printed, whether the pages are blank or contain content.
«Продолжать всегда, в разные периоды позволять себе быть разной, не останавливаться, не смотреть на реакции, просто делать, просто быть.»
LE POMPON: Твой путь к искусству был непростым и долгим. Что бы ты посоветовала сейчас той себе, что в начале пути? А в середине?
АЛИСА: Начало моего пути своими корнями уходит в раннее детство, когда я пыталась изобразить свои чувства через рисунки. Эти чувства были любовь: к сестрам, к маме и папе, к солнцу и траве, к птицам и зверям, наверное, все дети начинают с любви, и я не исключение. Каждый раз, когда меня переполняли чувства — хотелось «сказать» о них, но не просто, а изобразить, как они во мне «по-настоящему» происходят.
Тогда бы я сказала себе «ты на верном пути» и посоветовала бы не принимать так близко к сердцу «взрослую» критику, а иногда и равнодушие.
Потом, в подростковом возрасте, менялись чувства, менялось свое представление о мире и душе, менялись и рисунки. Это были больше абстракции, я смешивала цвета гуаши и наносила на лист губкой, чтобы выразить бурю, а иногда и сомнения своих эмоций. Тогда я бы посоветовала себе глубже к этому отнестись, больше думать о том, за какое чувство отвечает определенный цвет и почему.
Еще позже, я стала придумывать сюжеты — событийность моей жизни, но не рассказывать напрямую, а вуалировать в мифологические символы, сказки, оформлять в истории. И в тот момент я бы себе посоветовала просто продолжать.
Продолжать всегда, в разные периоды позволять себе быть разной, не останавливаться, не смотреть на реакции, просто делать, просто быть.
АЛИСА: Начало моего пути своими корнями уходит в раннее детство, когда я пыталась изобразить свои чувства через рисунки. Эти чувства были любовь: к сестрам, к маме и папе, к солнцу и траве, к птицам и зверям, наверное, все дети начинают с любви, и я не исключение. Каждый раз, когда меня переполняли чувства — хотелось «сказать» о них, но не просто, а изобразить, как они во мне «по-настоящему» происходят.
Тогда бы я сказала себе «ты на верном пути» и посоветовала бы не принимать так близко к сердцу «взрослую» критику, а иногда и равнодушие.
Потом, в подростковом возрасте, менялись чувства, менялось свое представление о мире и душе, менялись и рисунки. Это были больше абстракции, я смешивала цвета гуаши и наносила на лист губкой, чтобы выразить бурю, а иногда и сомнения своих эмоций. Тогда я бы посоветовала себе глубже к этому отнестись, больше думать о том, за какое чувство отвечает определенный цвет и почему.
Еще позже, я стала придумывать сюжеты — событийность моей жизни, но не рассказывать напрямую, а вуалировать в мифологические символы, сказки, оформлять в истории. И в тот момент я бы себе посоветовала просто продолжать.
Продолжать всегда, в разные периоды позволять себе быть разной, не останавливаться, не смотреть на реакции, просто делать, просто быть.
LE POMPON:
Какой образ или персонаж живёт с тобой дольше всего? Помнишь ли ты момент, когда он впервые пришёл?
алиса:
Дольше всего со мной живет образ зайца. (Смеется.) Он со мной с самого раннего детства и до сих пор появляется то тут то там, в различных вариантах, в антропоморфных существах, в ушастых шапках героев.
Сначала это был просто милый и красивый персонаж, потом стал для меня образом всего чудаковатого что есть в людях, необычного, иного, забавного и смелого. Иногда грустного поэтичного и философского.
Сначала это был просто милый и красивый персонаж, потом стал для меня образом всего чудаковатого что есть в людях, необычного, иного, забавного и смелого. Иногда грустного поэтичного и философского.
LE POMPON:
Как обычно рождается новая работа: с настроения, цвета, сна, истории?
Алиса:
Новая работа начинается всегда с чувств. Я не знаю что я хочу изобразить или сделать, как я буду это делать и из чего, но начало всегда одинаковое — есть огромное чувство чего-то неизвестного, я беру в руки карандаш и делаю 5–7 набросков, рисую что-то там «из головы», сильно не придавая значение что именно это будет. Лишь какой-то флер, ощущение чего-то.
Потом эскизы более детализируются, добавляются или убираются определенные элементы, рисуются еще множество раз, пока я не пойму что это «оно», и приступаю к работе. В такой период я знаю лишь какая будет работа по цветовому исполнению, но и то лишь «предчувствием», например, «будет синее и желтое». Остальное дополняется уже в процессе.
Потом эскизы более детализируются, добавляются или убираются определенные элементы, рисуются еще множество раз, пока я не пойму что это «оно», и приступаю к работе. В такой период я знаю лишь какая будет работа по цветовому исполнению, но и то лишь «предчувствием», например, «будет синее и желтое». Остальное дополняется уже в процессе.
LP: Ты много пишешь о сезонах и о том, насколько важно их проживать и чувствовать - может показаться, что это про вытащить себя за косичку из Питерской тьмы, как барон Мюнхгаузен, или нет?
Настя:
Я хотела бы говорить о них еще больше (и я сейчас в поиске своего сезонного языка). Пожалуй, больше всего в сезонах я ценю красоту умирания и возрождения — это помогает мне чувствовать течение времени и ощущать его наполненность.
Я верю, мне дано достаточно лет. Но я не замечу, как они пролетят, если не буду останавливаться и смотреть на падающий дубовый лист, на тень липы, полет ласточки. В августе я могу минутами смотреть на ласточек! Когда я внимательна к сезонам, я не хочу подгонять время.
Забавно: размышляя об этом вопросе, я поняла, что все наоборот — я беру себя за косичку и опускаю в тьму. Я начала размышлять о сезонах, потому что поняла, что хочу проживать ноябрь наравне с маем. Февраль наравне с сентябрем. Видеть их цвета, прислушиваться к ним. Вы слушали Финский залив в конце зимы? Это что-то особенное.
На Насте воротничок
"Улица лунных кошек"
Настя:
Я хотела бы говорить о них еще больше (и я сейчас в поиске своего сезонного языка). Пожалуй, больше всего в сезонах я ценю красоту умирания и возрождения — это помогает мне чувствовать течение времени и ощущать его наполненность.
Я верю, мне дано достаточно лет. Но я не замечу, как они пролетят, если не буду останавливаться и смотреть на падающий дубовый лист, на тень липы, полет ласточки. В августе я могу минутами смотреть на ласточек! Когда я внимательна к сезонам, я не хочу подгонять время.
Забавно: размышляя об этом вопросе, я поняла, что все наоборот — я беру себя за косичку и опускаю в тьму. Я начала размышлять о сезонах, потому что поняла, что хочу проживать ноябрь наравне с маем. Февраль наравне с сентябрем. Видеть их цвета, прислушиваться к ним. Вы слушали Финский залив в конце зимы? Это что-то особенное.
На Насте воротничок
"Улица лунных кошек"
Представь себе тебя в Петербурге, но через 30 лет, как ты, где, какой твой день?
Мне будет 56 лет. Получается, дети уже взрослые, и мы снова живем с Артемом вдвоем (прекрасно!). У нас светлая и просторная квартира на тихой улице, высокие потолки и большие окна. Я просыпаюсь, раздвигаю льняные шторы, впитываю новый день, открываю двустворчатые двери и ко мне вбегают мои огромные пудели. Мы завтракаем, собираем корзину нужных на пару дней вещиц и едем за город на дачу. Вечером приедут друзья и мы будем пить чай из самовара за садовым столом. Мечта простая, как сливочное масло.
LE POMPON:
Ты бы хотела изменить Петербург? Как?
Настя:
Я люблю Петербург и хочу, чтобы он был красивым и удобным. Городу нужно еще больше садов, деревьев и внимания. И любви. Пусть городами управляют те, кто любит город больше власти.
LE POMPON:
Твое место силы здесь?
Настя:
Мой дом. Уголок с Нереидой в будний день в Летнем саду. Мое тайное местечко на Ласковом пляже. Мои места силы — там, где я могу побыть одна.
- Тебя изменил твой блог?
- Мы меняем друг друга. Он помогает мне следовать за своим внутренним светом и напоминает мне о красоте дней. Полистать его — словно вернуться домой.
- Мы меняем друг друга. Он помогает мне следовать за своим внутренним светом и напоминает мне о красоте дней. Полистать его — словно вернуться домой.
***
Если бы не Питер, то где?
Я переехала и пытаюсь ответить на этот вопрос. Хотелось бы найти место на земле, где природа переплетается со зданиями. Где птицы поют громче машин, но можно дойти до кофейни и взять булочку со сливками. И где плавная земля. Не прямая, а с горками, оврагами. Ох, как я люблю овраги!
Если бы не Питер, то где?
Я переехала и пытаюсь ответить на этот вопрос. Хотелось бы найти место на земле, где природа переплетается со зданиями. Где птицы поют громче машин, но можно дойти до кофейни и взять булочку со сливками. И где плавная земля. Не прямая, а с горками, оврагами. Ох, как я люблю овраги!
На Насте рукава-болеро "Шелка и туманы" и нижняя юбка из черной сетки "Зимний сад"
- Твои тексты, твой профиль инстаграм - это аккаунт образцовой феи, ты действительно такая или это публичный образ? (Ну я-то знаю, что да))
Фея! Какое прекрасное слово, спасибо! Тем не менее, я не ощущаю его своим, но понимаю, какое значение за ним стоит в этом вопросе. Свет и легкость. Я люблю делиться ими. Когда я несу в ладонях людям красоту и нежный взгляд на мир, я сама становлюсь легче и светлее, рассеиваю свои тьму и тяжесть. Я чувствую в этом свою силу. Но все же я ценю свою именно человечность — мне нравится чувство твердости, я люблю свои стопы, соединяющие меня с центром земли. Мои ноги — мои человеческие крылья.
И, отвечая на вопрос, я действительно такая. Но не всегда (хитро улыбается).
- Расскажи о своей нефейности, о том, что может разбить твой образ
В моменты злости получаю удовольствие от мата — он такой звонкий, сильный и яркий! Благодать! Помню, мне было так грустно, что я лежа на полу съела три тарелки вареников. Я думаю, это тоже фейность, но другого рода. Хотя, если вспомнить, феи — те еще своенравницы. Я часто злюсь, но это тоже — фейность. Я злюсь, когда кофейни лепят на окна яркие наклейки. Я хочу смотреть на жизнь — людей, движение, ветер — но не на аляповатые буквы и цифры. Меня это выводит из себя!
Фея! Какое прекрасное слово, спасибо! Тем не менее, я не ощущаю его своим, но понимаю, какое значение за ним стоит в этом вопросе. Свет и легкость. Я люблю делиться ими. Когда я несу в ладонях людям красоту и нежный взгляд на мир, я сама становлюсь легче и светлее, рассеиваю свои тьму и тяжесть. Я чувствую в этом свою силу. Но все же я ценю свою именно человечность — мне нравится чувство твердости, я люблю свои стопы, соединяющие меня с центром земли. Мои ноги — мои человеческие крылья.
И, отвечая на вопрос, я действительно такая. Но не всегда (хитро улыбается).
- Расскажи о своей нефейности, о том, что может разбить твой образ
В моменты злости получаю удовольствие от мата — он такой звонкий, сильный и яркий! Благодать! Помню, мне было так грустно, что я лежа на полу съела три тарелки вареников. Я думаю, это тоже фейность, но другого рода. Хотя, если вспомнить, феи — те еще своенравницы. Я часто злюсь, но это тоже — фейность. Я злюсь, когда кофейни лепят на окна яркие наклейки. Я хочу смотреть на жизнь — людей, движение, ветер — но не на аляповатые буквы и цифры. Меня это выводит из себя!
На Настасье манишка из твида "Снег идет"
Ты бы хотела измениться? А в чем?
Я постоянно меняюсь — мой любимый иногда не поспевает за моими мыслями и ценностями, он говорит: но год назад ты думала совершенно иначе! Я знаю, я знаю, а теперь я вот думаю так. И одеваюсь так. И танцую вот так. Иногда мне кажется, что все мои изменения — это про возвращение к себе: к детским непосредственности, смелости, аутентичности, но уже во взрослом теле.
Я постоянно меняюсь — мой любимый иногда не поспевает за моими мыслями и ценностями, он говорит: но год назад ты думала совершенно иначе! Я знаю, я знаю, а теперь я вот думаю так. И одеваюсь так. И танцую вот так. Иногда мне кажется, что все мои изменения — это про возвращение к себе: к детским непосредственности, смелости, аутентичности, но уже во взрослом теле.
Твои любимые места в Петербурге
***
Конец прекрасной эпохи — книжный бар при музее Бродского. Там подают фильтр в граненых стаканах, но я люблю их коллекцию императорского фарфора и прошу наливать кофе в чайную пару. Мне всегда дают выбрать, какую именно. В хрустальном блюде лежат сушки — ими можно угощаться, и я никогда себе в этом не отказываю.
***
Напротив музея находится Преображенский собор, и я любила, возвращаясь домой, огибать его по кругу, я так люблю этот круг! Хотя, к самому собору безразлична. Думаю, что любое нелинейное пространство Петербурга метит в мои любимцы — в плавности я ощущаю себя спокойнее.
***
Конечно, я всем сердцем люблю Подписные Издания и всегда нахожу себе там стол у окна.
***
Русский музей и его ступени, выходящие на Михайловский сад. Назначаю там свидания подругам. Еще одно место для встреч — подоконники в парадной кофейни Gotcha.
***
Я очень ценю общие столы в кофейнях и ресторанах. Это мой способ быть с людьми, но не быть с ними. Мои фавориты — общий стол в кофейне Zoe и ресторане Meal (попробуйте там "гребешки и корешки").
***
Как я уже писала, уголок с Нереидой в Летнем саду. Важный ритуал — смотреть на ракушки под пеной воды. И читать книги, заняв целую лавочку в углублении. Рядом прыгают воробьи.
***
Марсово поле, летом оно пышет. Я приносила туда целый дом: скатерть, подушку, посуду, и жила под теплым небом. А в Таврическом саду у меня есть мое дерево с углублением для спины.
***
На фильмы я ходила в Аврору или Дом Кино — в последнем после сеанса мне нравилось брать пережженный капучино в кофейне при кинотеатре с видом на Итальянскую улицу.
***
Особенное удовольствие теплым октябрем прогуляться до Михайловского замка по Кленовой улице.
***
Конец прекрасной эпохи — книжный бар при музее Бродского. Там подают фильтр в граненых стаканах, но я люблю их коллекцию императорского фарфора и прошу наливать кофе в чайную пару. Мне всегда дают выбрать, какую именно. В хрустальном блюде лежат сушки — ими можно угощаться, и я никогда себе в этом не отказываю.
***
Напротив музея находится Преображенский собор, и я любила, возвращаясь домой, огибать его по кругу, я так люблю этот круг! Хотя, к самому собору безразлична. Думаю, что любое нелинейное пространство Петербурга метит в мои любимцы — в плавности я ощущаю себя спокойнее.
***
Конечно, я всем сердцем люблю Подписные Издания и всегда нахожу себе там стол у окна.
***
Русский музей и его ступени, выходящие на Михайловский сад. Назначаю там свидания подругам. Еще одно место для встреч — подоконники в парадной кофейни Gotcha.
***
Я очень ценю общие столы в кофейнях и ресторанах. Это мой способ быть с людьми, но не быть с ними. Мои фавориты — общий стол в кофейне Zoe и ресторане Meal (попробуйте там "гребешки и корешки").
***
Как я уже писала, уголок с Нереидой в Летнем саду. Важный ритуал — смотреть на ракушки под пеной воды. И читать книги, заняв целую лавочку в углублении. Рядом прыгают воробьи.
***
Марсово поле, летом оно пышет. Я приносила туда целый дом: скатерть, подушку, посуду, и жила под теплым небом. А в Таврическом саду у меня есть мое дерево с углублением для спины.
***
На фильмы я ходила в Аврору или Дом Кино — в последнем после сеанса мне нравилось брать пережженный капучино в кофейне при кинотеатре с видом на Итальянскую улицу.
***
Особенное удовольствие теплым октябрем прогуляться до Михайловского замка по Кленовой улице.
Что привезти из Петербурга?
Сумку J'adore Saint-Petersbourg из Подписных Изданий, упаковку дрипов из кофейни Zoe и пелерину Le Pompon
Сумку J'adore Saint-Petersbourg из Подписных Изданий, упаковку дрипов из кофейни Zoe и пелерину Le Pompon
Наш традиционный блиц:
Питер или Петербург?
Петербург! Не люблю сокращение — оно превращает город в городишко.
Кофе или чай?
Свежезаваренный фильтр в заранее прогретой кружке
Бумажная или электронная?
В бумажной можно обводить слова и писать на полях. А электронная делает доступными сотни книг. Не буду выбирать — пользуюсь равномерно.
Эрмитаж или Русский?
Русский музей — мой воздух.
Водолазка или бадлон?
Водолазка как дань уважения моим непетербургским корням.
Питер или Петербург?
Петербург! Не люблю сокращение — оно превращает город в городишко.
Кофе или чай?
Свежезаваренный фильтр в заранее прогретой кружке
Бумажная или электронная?
В бумажной можно обводить слова и писать на полях. А электронная делает доступными сотни книг. Не буду выбирать — пользуюсь равномерно.
Эрмитаж или Русский?
Русский музей — мой воздух.
Водолазка или бадлон?
Водолазка как дань уважения моим непетербургским корням.