ДЕВУШКА ИЗ ПИТЕРА
Алиса Галлер: там, где живет сказка
фотограф Анна Андреева
фотограф Анна Андреева
Иногда кажется, что у некоторых людей есть секретный вход в мир потаённой сказки — Алиса Галлер точно знает, где он находится.
Алиса — художница, сказочница и наша дорогая подруга. В прошлом году она создала для Дома Помпон Солнце и Луну — два волшебных панно, которые живут на наших стенах и смотрят на жизнь с лёгким волшебным прищуром.
Мы заглянули в мир Алисы — туда, где у времени свой ход, у вещей особенный характер, а персонажи порой существуют задолго до того, как художник их встретит. Поговорили о первых рисунках, зайцах, которые путешествуют с ней с детства, о том, как из смутного чувства рождается новая работа, и почему художник не может придумать свой мир, но точно способен найти в него дверь.
«Продолжать всегда, в разные периоды позволять себе быть разной, не останавливаться, не смотреть на реакции, просто делать, просто быть.»
LE POMPON: Твой путь к искусству был непростым и долгим. Что бы ты посоветовала сейчас той себе, что в начале пути? А в середине?
АЛИСА: Начало моего пути своими корнями уходит в раннее детство, когда я пыталась изобразить свои чувства через рисунки. Главным чувством была любовь: к сестрам, к маме и папе, к солнцу и траве, к птицам и зверям; наверное, все дети начинают с любви, и я не исключение. Каждый раз, когда меня переполняли чувства — хотелось «сказать» о них, но не просто, а изобразить, как они во мне «по-настоящему» происходят.
Тогда бы я сказала себе «ты на верном пути» и посоветовала не принимать так близко к сердцу взрослую критику, а иногда и равнодушие.
Потом, в подростковом возрасте, менялись чувства, менялось мое представление о мире и душе, менялись и рисунки. Это были больше абстракции, я смешивала цвета гуаши и наносила на лист губкой, чтобы выразить бурю, а иногда и сомнения своих эмоций. Тогда я бы посоветовала себе глубже к этому отнестись, больше думать о том, за какое чувство отвечает определенный цвет и почему.
Еще позже я стала придумывать сюжеты — событийность моей жизни, но не рассказывать напрямую, а вуалировать в мифологические символы, сказки, оформлять в истории. И в тот момент я бы себе посоветовала просто продолжать.
Продолжать всегда, в разные периоды позволять себе быть разной, не останавливаться, не смотреть на реакции, просто делать, просто быть.
АЛИСА: Начало моего пути своими корнями уходит в раннее детство, когда я пыталась изобразить свои чувства через рисунки. Главным чувством была любовь: к сестрам, к маме и папе, к солнцу и траве, к птицам и зверям; наверное, все дети начинают с любви, и я не исключение. Каждый раз, когда меня переполняли чувства — хотелось «сказать» о них, но не просто, а изобразить, как они во мне «по-настоящему» происходят.
Тогда бы я сказала себе «ты на верном пути» и посоветовала не принимать так близко к сердцу взрослую критику, а иногда и равнодушие.
Потом, в подростковом возрасте, менялись чувства, менялось мое представление о мире и душе, менялись и рисунки. Это были больше абстракции, я смешивала цвета гуаши и наносила на лист губкой, чтобы выразить бурю, а иногда и сомнения своих эмоций. Тогда я бы посоветовала себе глубже к этому отнестись, больше думать о том, за какое чувство отвечает определенный цвет и почему.
Еще позже я стала придумывать сюжеты — событийность моей жизни, но не рассказывать напрямую, а вуалировать в мифологические символы, сказки, оформлять в истории. И в тот момент я бы себе посоветовала просто продолжать.
Продолжать всегда, в разные периоды позволять себе быть разной, не останавливаться, не смотреть на реакции, просто делать, просто быть.
LE POMPON:
Какой образ или персонаж живёт с тобой дольше всего? Помнишь ли ты момент, когда он впервые пришёл?
алиса:
Дольше всего со мной живет образ зайца! (Смеется.) Он со мной с самого раннего детства и до сих пор появляется то тут, то там, в различных вариантах, в антропоморфных существах, в ушастых шапках героев.
Сначала это был просто милый и красивый персонаж, потом стал для меня образом всего чудаковатого, что есть в людях, необычного, иного, забавного и смелого. Иногда грустного, поэтичного и философского.
Сначала это был просто милый и красивый персонаж, потом стал для меня образом всего чудаковатого, что есть в людях, необычного, иного, забавного и смелого. Иногда грустного, поэтичного и философского.
LE POMPON:
Как обычно рождается новая работа: с настроения, цвета, сна, истории?
Алиса:
Новая работа всегда начинается с чувств. Я не знаю, что я хочу изобразить или сделать, как я буду это делать и из чего, но начало всегда одинаковое — есть огромное чувство чего-то неизвестного, я беру в руки карандаш и делаю 5–7 набросков, рисую что-то там «из головы», сильно не придавая значения тому, что именно получится. Лишь какой-то флер, ощущение чего-то.
Потом эскизы детализируются, добавляются или убираются определенные элементы, рисуются еще множество раз, пока я не пойму что это «оно», и приступаю к работе. В такой период я лишь знаю, какая будет работа по цветовому исполнению, но и то, лишь «предчувствием», например, «будет синее и желтое». Остальное дополняется уже в процессе.
Потом эскизы детализируются, добавляются или убираются определенные элементы, рисуются еще множество раз, пока я не пойму что это «оно», и приступаю к работе. В такой период я лишь знаю, какая будет работа по цветовому исполнению, но и то, лишь «предчувствием», например, «будет синее и желтое». Остальное дополняется уже в процессе.
LE POMPON:
Есть ли символы, которые повторяются в твоих «сказках» и путешествуют от картины к картине?
алиса:
Символы есть: это дома, ключи, определенные персонажи, магические элементы, вода, зеркала. Для меня это своего рода «буквы», в которые я составляю «слова» и повествую о чем-то.
LE POMPON:
Ты создаёшь не только картины, но и куклы, арт-объекты. Как приходит образ нового «живого существа»?
Алиса:
Все начинается с лица. Когда я леплю лицо у куклы, арт-объекта, игрушки, я не отвлекаюсь ни на что. В это время не показывается параллельно кино, не звучит музыка или аудио книги, должна быть тишина и я наедине с тем материалом из которого создается «предмет».
А от лица, эмоции, пола существа начинается история. Когда лицо готово, ты уже чувствуешь его, понимаешь, что ему больше всего подойдет, какая будет одежда или цвет, и так, шаг за шагом складывается история.
Создается ощущение, что не ты придумываешь персонажа, а он сам по себе уже существует где-то, осталось это только найти, ощутить и передать. Это совсем другое искусство, наверное, это больше волшебство. (Смеется.)
А от лица, эмоции, пола существа начинается история. Когда лицо готово, ты уже чувствуешь его, понимаешь, что ему больше всего подойдет, какая будет одежда или цвет, и так, шаг за шагом складывается история.
Создается ощущение, что не ты придумываешь персонажа, а он сам по себе уже существует где-то, осталось это только найти, ощутить и передать. Это совсем другое искусство, наверное, это больше волшебство. (Смеется.)
Если бы ты иллюстрировала сказку или книгу — что бы это было?
Хм, честно говоря, никогда не задумывалась, но было бы интересно проиллюстрировать что-нибудь из сказок Мадам д’Онуа «Кабинет фей».
LP: Расскажи о своей мастерской: что в ней самое важное для тебя — свет, лес за окном, хаос или порядок?
Алиса: Для меня в мастерской важно все, что ее наполняет, потому что, в конечном счете, наполнение приобретает собственный облик и начинает жить само по себе, создавая собственную гармонию и атмосферу.
Там свое время, которое течет иначе, дни недели не совпадают с реальностью, может меняться год на прошлый или наоборот, может уже идти год, что еще не начался. Находясь там, пропадаешь, выключаешься из реальности, не чувствуешь ни усталости, ни боли.
Но если вернуться к более практичным вещам и причинам, то ничего специально для комнаты я не покупала и как-то специфично ее не обставляла, предметы сами напрашивались попасть туда, а иногда попадая, переделывались, расписывались,
перекрашивались, я даже не задумывалась, зачем и почему, просто делала.
Создавать мастерскую - быть в постоянном путешествии в страну ощущений от цвета и света, влиять на нее и чувствовать ее влияние. Она никогда не бывает законченной, меняюсь я — меняется и она.
Алиса: Для меня в мастерской важно все, что ее наполняет, потому что, в конечном счете, наполнение приобретает собственный облик и начинает жить само по себе, создавая собственную гармонию и атмосферу.
Там свое время, которое течет иначе, дни недели не совпадают с реальностью, может меняться год на прошлый или наоборот, может уже идти год, что еще не начался. Находясь там, пропадаешь, выключаешься из реальности, не чувствуешь ни усталости, ни боли.
Но если вернуться к более практичным вещам и причинам, то ничего специально для комнаты я не покупала и как-то специфично ее не обставляла, предметы сами напрашивались попасть туда, а иногда попадая, переделывались, расписывались,
перекрашивались, я даже не задумывалась, зачем и почему, просто делала.
Создавать мастерскую - быть в постоянном путешествии в страну ощущений от цвета и света, влиять на нее и чувствовать ее влияние. Она никогда не бывает законченной, меняюсь я — меняется и она.
Как выглядит твой идеальный день? Есть ли ритуал идеального?
Идеальный день... наверное нет идеальных дней, и в тоже время все дни идеальные для того, что совершалось или будет совершено. (Смеется.) Каждый день дарит определенный момент, который уже никогда не повторится в точности, я просто стараюсь увидеть это в рутине обычных дней, слушать себя и мир вокруг, творить, исходя из полученного состояния и опыта.
Но было бы здорово, если бы все это дополнялось чашкой кофе на веранде, среди цветущих роз, или опавшей листвы и шума дождя. А может быть и снега за окном, и треска поленьев в камине.
Но было бы здорово, если бы все это дополнялось чашкой кофе на веранде, среди цветущих роз, или опавшей листвы и шума дождя. А может быть и снега за окном, и треска поленьев в камине.
LE POMPON:
Что обязательно должно быть в хорошем доме?
АЛИСА:
Наверное, дом, как человек — всегда есть что-то уникальное: это может быть красивый свет от утреннего солнца, или определенное место, в которое так и напрашивается поставить стол и звать гостей, или темный угол, где хотелось бы поставить уютный диван и торшер с приглушенным светом, чтобы вечерами читать книги или смотреть кино.
Обязательно картины, которые создают определенное настроение и приглашают к диалогу, предметы ручного труда, которые никогда не могут быть повторены в точности, они несут в себе тепло рук и делают интерьер по-настоящему особенным и живым.
Думаю, что нужно почувствовать само пространство, заметить, изучить и наполнять его в соответствии со своими потребностями и возможностями.
Обязательно картины, которые создают определенное настроение и приглашают к диалогу, предметы ручного труда, которые никогда не могут быть повторены в точности, они несут в себе тепло рук и делают интерьер по-настоящему особенным и живым.
Думаю, что нужно почувствовать само пространство, заметить, изучить и наполнять его в соответствии со своими потребностями и возможностями.
LE POMPON: В какой исторический период ты хотела бы попасть — и в какой одежде себя там представляешь?
АЛИСА: Не очень хочется делать какой-то конкретный выбор, а хотелось бы иметь машину времени. (Смеется.) Чтобы попадать в любой исторический период, увидеть многие ключевые моменты прошлого своими глазами. Вот было бы здорово, хотя бы пару
часов сливаться с окружением, с контекстом эпохи, с ее едой и одеждой!
АЛИСА: Не очень хочется делать какой-то конкретный выбор, а хотелось бы иметь машину времени. (Смеется.) Чтобы попадать в любой исторический период, увидеть многие ключевые моменты прошлого своими глазами. Вот было бы здорово, хотя бы пару
часов сливаться с окружением, с контекстом эпохи, с ее едой и одеждой!
На Алисе платье "Сирень цветет"
LE POMPON: Какие наряды дают тебе ощущение волшебства? Есть ли в твоём гардеробе любимые «вещи-талисманы»?
АЛИСА: Это всевозможные «платья фей», струящиеся и летящие, волнующие и легкие, такие, в которые хочется закутаться, облачиться, словно в облако, или в накидку фей, когда весь ты превращаешься в миг, во флер, в эфемерность момента, в чудо перевоплощения!
АЛИСА: Это всевозможные «платья фей», струящиеся и летящие, волнующие и легкие, такие, в которые хочется закутаться, облачиться, словно в облако, или в накидку фей, когда весь ты превращаешься в миг, во флер, в эфемерность момента, в чудо перевоплощения!